Пока что ни один зарубежный банк не открыл филиал в России
Министерство финансов подготовило поправки в Уголовный кодекс, устанавливающие ответственность и контроль за деятельностью иностранных банков на территории России. В частности авторы инициативы предлагают добавить новую статью об уголовной ответственности за незаконное воспрепятствование деятельности временной администрации, назначенной в филиал иностранного банка – 195.1 УК РФ.
Правительненная комиссия по законопроектной деятельности 2 февраля на заседании одобрила этот проект, рассказали «Ведомостям» два источника, близких к комиссии.
С 1 сентября 2024 г. иностранные банки могут открыть один филиал на территории России, но с 1 января 2026 г. им разрешено открывать два филиала – один на территории опережающего развития и один в остальных регионах. До принятия закона в 2024 г. иностранные банки в России могли иметь только «дочек» и представительства.
Согласно проектной документации (есть в распоряжении «Ведомостей»), Минфин кроме новой статьи в УК предлагает расширить состав фальсификации финансовых документов (ст. 172.1 УК РФ) – теперь он будет охватывать заведомо недостоверное отражение информации в отчетности филиала иностранного банка, если это сделано для сокрытия признаков несостоятельности или оснований для отзыва лицензии. Аналогичным образом дополняется состав незаконных валютных операций (ст. 193.1 УК РФ), распространяя ответственность на случаи представления подложных документов именно филиалу иностранного банка, выступающему в роли агента валютного контроля.
Это является важной мерой для обеспечения эффективности процедур финансового оздоровления и банкротства, говорит председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев. По его словам, законодатель устраняет существующий правовой пробел, приравнивая филиалы иностранных банков к российским финансовым организациям в ключевых составах преступлений экономической сферы. Предложенные поправки устанавливают единые стандарты отчетности и контроля независимо от национальной принадлежности банка, пояснил он.
По мнению Груздева, эта инициатива значительно усиливает контрольные и надзорные полномочия российских госорганов – Банка России, Росфинмониторинга, правоохранительных структур – в отношении таких филиалов, минимизирует возможности для злоупотреблений и сокрытия реального финансового положения, а также обеспечивает механизм противодействия незаконным мерам со стороны их руководства в кризисных ситуациях.
«Ведомости» направили запрос в Минфин и Банк России.
Лицензию на осуществление деятельности филиалам иностранных банков выдает ЦБ. Минимальный гарантийный депозит филиалов, которые зарубежные банки могут открывать в России, составляет 1 млрд руб. Пока что ни один филиал иностранного банка не начал работу в России – реестр должен вести ЦБ.
Филиалы иностранных кредитных организаций ограничены в банковских операциях, которые они могут совершать в России. Так, они могут открывать и вести банковские счета юридических лиц, переводить денежные средства по их поручению, в том числе банков-корреспондентов, проводить инкассацию денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание. Кредитовать или привлекать депозиты от граждан, а также открывать им счета, филиалы иностранных банков не могут – только осуществлять переводы денежных средств без открытия счетов и заниматься куплей-продажей валюты.
Цель такого закона была в том, чтобы создать условия для развития системы международных расчетов и привлечения иностранных инвестиций.
Среди прочих требований, у филиала иностранного банка должен быть официальный сайт в российской национальной доменной зоне на русском языке. Иностранные граждане и лица без гражданства могут составлять не более 50% от общего количества работников филиала. А финансовая стабильность и платежеспособность иностранного банка предварительно должен подтвердить иностранный регулятор.
Что говорят юристы
Имеющаяся ст. 195 УК РФ уже предусматривает аналогичную норму об ответственности за воспрепятствование работе временной администрации кредитных организации, напоминает адвокат, сооснователь АБ «След» Александра Харина. В связи с этим юридическая техника законопроекта представляется спорной – вместо того, чтобы скорректировать существующую норму, для филиалов иностранных банков предлагают ввести, по сути, дублирующую статью, считает она. Харина отметила, что законопроект в этой части вписывается в тенденцию последних лет: УК РФ всё чаще дополняется отдельными, «точечными» нормами под конкретные ситуации. В целом, продолжает Харина, проект поправок отражает стремление законодателя встроить филиалы иностранных банков в уже существующую систему финансово-уголовного регулирования, закрепив принцип: работая в России, руководство и сотрудники иностранного банка несут ту же ответственность, что и работники банков отечественных.
Термины «незаконное или недобросовестное поведение» в примечании к ст. 195.1 являются слишком размытыми для уголовного права, обратил внимание партнёр и руководитель практики уголовно-правовой защиты бизнеса адвокатского бюро КИАП Дмитрий Григориади. В 2026 году, при активном использовании ИИ в комплаенс-системах банков, граница между «недобросовестностью» и «преступным умыслом» становится крайне тонкой, объясняет он. Это создает почву для коррупционных рисков со стороны проверяющих органов, уточнил Григориади. Таким образом, по мнению адвоката, этот законопроект отвечает вызовам времени – не «кошмарит» бизнес, а лишь распространяет уже существующие правила игры на новых участников. Основной «подводный камень», по словам эксперта, заключается в том, что потенциальная неясность субъектного состава в ст. 195.1 и риск избирательного применения ст. 280.3 УК. Но для добросовестных участников финансового рынка данные изменения — это благо, создающее прочный правовой фундамент для долгосрочной работы иностранных филиалов в российской юрисдикции.
Необходимо отметить, что граница преступления и административного правонарушения проведена тут не только по линии наличия или отсутствия крупного ущерба, но и по содержанию объективной стороны содеянного – не все действия, образующие состав административного правонарушения, предусмотренного ч.ч. 4, 4.1, 7 ст. 14.13 КоАП, при наличии крупного ущерба автоматически становятся преступлениями, обратил внимание адвокат Московской коллегии адвокатов» «Аронов и Партнеры» Иван Александров.
Объективная сторона же преступления, предусмотренного проектируемой ст. 195.1 УК РФ, сформулирована шире, чем в ч. 3 ст. 195 УК РФ. Это само по себе вызывает сомнения – почему деятельность временной администрации иностранного банка охраняется уголовным законом строже, чем любого иного, заметил Александров. Кроме того, часть первая предлагаемой ст. 195.1 УК РФ предусматривает общий субъект преступления при том, что в объективную сторону входит воспрепятствование доступа временной администрации в помещение филиала иностранного банка.
Иными словами, пояснил Александров, уголовной ответственности по этой норме может подлежать, например, охранник или сотрудник ЧОПа, не распознавший в явившихся на проходную рано утром лицах представителей «временной администрации иностранного банка» и не пустивший их внутрь.
Но основное возражение вызывает предложенный криминообразующий признак неспособности временной администрации иностранного банка полностью или частично осуществлять предусмотренные законодательством Российской Федерации и (или) нормативными актами ЦБ функции, причем заведомо для виновного, подчеркнул собеседник. «Кто и как должен устанавливать и доказывать такую «неспособность»? Чем «полная» неспособность отличается от «частичной»? Каковы критерии наступления этой самой «неспособности»?», – задается вопросами Александров. Все это важные вопросы, поскольку в отсутствие «неспособности» нет и состава преступления, считает он.
